kaydan_deshkin (kaydan_deshkin) wrote,
kaydan_deshkin
kaydan_deshkin

Categories:

«Иностранные шпионы» и «жены декабриста»


...Помню, я проснулась, когда дед уже ушел. На полу у кровати лежал большой красно-синий мяч, а к нему был прислонен конверт. Что там? Я распечатала конверт. Рубль! Юбилейный, с Лениным! Сумасшедшее богатство. Как недавно и давно это было…
Мама деда не очень любила, но всегда принимала. Он любил сидеть на кухне в пионерском галстуке и что-то писать. Много позже я узнала его историю.
Мой дед по материнской линии, Сергей Кайдан-Дешкин, был человеком красивым, талантливым и ужасно легкомысленным. Родился в Вильнюсе, тогдашнем Вильно. Учился в Гнесинском училище и был любимцем Елены Фабиановны Гнесиной, рано прославился, написав гимн пионеров «Взвейтесь кострами, синие ночи», но потом был осужден на десять лет по ложному доносу. Срок отбывал в Вятлаге, потом переведен в Норильлаг, где руководил оркестром. В 1940 году был освобожден, а в 1956 году, в год моего рождения, – реабилитирован. О лагерном периоде его жизни написал вятский краевед, историк А.Л. Рашковский: «В одну из ночей в барак, где спали заключенные, пришел охранник, поднял Кайдан-Дешкина с нар и с вещами увел с собой. Опытные лагерники определили, что Сергея Федоровича отправили во второе отделение Норильлага, откуда назад дороги не было: всех находившихся там заключенных расстреливали. Было это перед праздником. Наследующий день для проведения важного мероприятия потребовался оркестр. Музыканты оркестра наотрез отказались играть без руководителя. Уговоры и угрозы не помогли. В конце концов лагерное начальство согласилось с требованием музыкантов и вернуло Кайданешкина в оркестр. Вернулся он седым...».
И еще одна история. Сергей Федорович с оркестром приветствовал в порту новый этап. Среди прибывших он увидел брата Георгия. Удалось поговорить. Они грустно пошутили:
– Здравствуй! Ты какой шпион?
– Польский.
– А я – английский.
Позднее Сергей Федорович узнал, что другой его брат – Леонид – был расстрелян в 1938 году. До того, как деда посадили, он оставил свою семью. Его бывшая жена Олеся Кайдан и его вечная любовь Леля Вержболович слали ему нотную бумагу и теплую одежду. Он выжил во многом благодаря им. Жены декабриста в эпоху красного террора. Леля сохранила его письма к ней – четыре большие папки, трогательная и трагическая история. Олеся отрывала от семьи самое необходимое, чтобы послать хоть что-то мужу в лагерь. Она простила ему и измену, и перенесенные невзгоды. А вот моя мама не смогла простить того, что бабушка надорвалась на нескольких работах и умерла, не дожив до сорока.
После лагерей дед немало поездил по стране: Сибирь, Тува, наконец, Великие Луки. В Москву он так и не вернулся. Приезжал, когда звали пионеры, и ужасно этим гордился.
Его брат Георгий был известным эсперантистом – специалистом по эсперанто. Этот искусственный язык был призван объединить людей всего мира, однако в 30-е было решено, что объединять мир опасно, и все эсперантисты оказались за решеткой. Георгий получил восемь лет. Стихи его печальны в предчувствии будущего: «Я клоун в жaлком балагане, Кривляюсь, прыгаю за грош. Вся жизнь моя прошла в тумане, Вся жизнь моя – обман и ложь».
http://www.krestyanka.ru/archive/year2008/jul-avg/jul-avg_23.html


 


Tags: Сергей и Георгий
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments