Ольга Михайловна (Олеся) Кайдан

Ольга Михайловна (Олеся) Кайдан
(из заметок Елены Антоновны Вержболович-Шур (Лели)
Умерла в 1935 году от нервного истощения (она ослепла, оглохла). Перед смертью прокляла Сережу, запретила дочке Инночке считать его отцом Но мать Олеси, Наталья Адриановна, впоследствии подготовила Инночку ко встрече с ним., надеясь на помощь отца (чего не было), а умерла Олеся, потому что переработалась.
Мне она написала об этом, т.е. о том, что не считает Сережу близким человеком и просит его не забывать, что они давно разведены, это письмо я впоследствии передала Сереже и он все понял.

Пятницкая ул. Д. 53, кв. 22
Елене Антоновне Первухиной (Вержболович-Шур)
Москва 66, Марксов ул., д.21/4, кв. 21
Олесе Кайдан

1.v11/ 34
Милая Леля!
Простите за обращение к Вам, но я сейчас опять лежу в постели и вряд ли настолько скоро оправлюсь, что смогу выполнить Сережину просьбу о книгах. Поэтому кусочек его письма пересылаю к Вам. Думаю, что ввиду полного отсутствия денег и у меня и у Вас, следует принять его предложение о пересылке его заказа наложенным платежом.
Не пересылала его письмо целиком, т.к. настолько была возмущена им, что тут же его уничтожила. Письмо было чисто «семейного» характера, и я полагаю, что он забыл о нашем давнишнем разводе, о чем я твердо помню и не забуду никогда. Из прочего там интересно только то, что он жив (против наших опасений) и ни в чем не нуждается.
Еще раз простите за обращение к Вам.
О. Кайдан
P.S. Все же письма Сережи меня больше не занимают. Это во избежание недоразумений.
Приложение письма С.Ф.
…вернусь реабилитированным.
Ну, довольно об этом. Немного о своей жизни. Здесь – Арктика. Сейчас воет свирепая пурга, и я с трудом дошел до столовой и обратно. Живу я обычно в Норильске за 120 км. Отсюда. Там среди бесконечной тундры…Пиши подробно обо всем. Сообщи Леле В. мой адрес. Это мое первое письмо отсюда на большую землю. Я ни в чем не нуждаюсь. Прошу только:
1. Инструментовку для духового оркестра
2. Инструментовку для симфонического оркестра
3. Инструментовку для джаз-оркестра
4. Теория музыки
5. История музыки
6. История и теория дирижерского искусства
Эти книги мне жизненно необходимы. Их можно выслать наложенным платежом по адресу:
г. Норильск Таймырского национального округа, Норильскстрой, !V отдел, культбаза, для меня.
Мой адрес; г. Норильск, Тайм. Нац. Округ. Руковод. Духового оркестра Норильскстроя
Буду ждать
Твой Сережа

К деду в Великие Луки

я собиралась много лет. Хотелось узнать, где жил и что делал дед после Москвы, лагерей, Сибири,Тувы. Великие Луки - пока единственно доступное мне место, где он долго жил и работал. Подхватила детей и поехали.



Удивительно, но, когда мы сидели в официальной конторе, ко мне подошла милая девушка и сказала: "Это Вы, да? Только не уходите! Нина Алексеевна уже бежит!" И правда - прибежала Нина Алексеевна Кузнецова, которая вместе с девушкой Анной Архиповой долго занималась историей моего деда. Это было и странно, и замечательно.  



Оказывается, в городе есть мемориальная доска.














И даже стенд.





А еще мне помогли найти могилу деда.






Я очень признательна тем, кто его помнит. Надеюсь, что мы будем дружить и общаться. Я бы с удовольствием поговорила бы с людьми, которые его знали.

Начало знакомства Елены Антоновны Вержболович-Шур и С.Ф. Кайдан-Дешкина

Я получила только одно письмо,  второе. И я хочу первое, я хочу знать все Ваше горе, чтобы оно передалось мне, чтобы Вам стало легче. О! как могли Вы подумать, что Ваше письмо не найдет отклика! У меня дыхание захватило от того великого и истинного, что в нем. Это так прекрасно и необычно, что мне страшно, что на мою долю выпало счастье быть так любимой.
Я недостойна такого чувства и ничем не заслужила его, я простая бедная девушка. Но знайте только, что я тайком плакала над Вашими письмами, что мне безумно жаль Вас и понятно все, что Вы пишете. Когда Вы доверите мне Ваше первое письмо? Бедненький, бедный, что Вы должны были терпеть за это время, сколько выстрадать, думая, что оно у меня. А я ничего не знала. Ваше горе, скажите мне его, прошу Вас, Вам легче станет, если Вам не слишком тяжело говорить.
А я хочу скорей все знать и, если можно, облегчить, помочь. У меня сердце болит за Вас, если бы я могла Вам помочь! Так неожиданно и сильно окутало и (неразб) ….меня Ваше чувство, и Вы – чудной вчера, сегодня близки и дороги, и мне не кажется странным писать Вам так. Только прошу Вас – верьте моей полной искренности.  Нет. Ваши слова не бессильны, и я хочу говорить с Вами и ждать Ваше первое письмо. А я не умею писать, мысль – сильнее слова. Что я могу дать взамен Вашему большому, яркому чувству – что, кроме любви? А она не принадлежит мне больше, и я не могу взять ее обратно. Потому что тем погублю человека. Но знайте, что самое хорошее доброе чувство мое искреннее и очень глубокое участие, сочувствие, дружба все это Ваше, если нужно Вам.
Вы заставили меня пережить и перечувствовать так много Вашим письмом, Вы меня подняли на высоту. Хочется стать лучше, выше, чище, достойной Вашей любви. И я с благодарностью и – смирением принимаю его.  Не знаю, как сделать лучше, чтобы Вы не страдали. Ведь двоих любить нельзя? Не бойтесь, что не найдете отклик и сочувствие в моей душе. Я не хочу разбивать Вашу мечту, пусть будет так, как Вы хотите.
Опять перечитала Ваше письмо и вижу, что не могу ответить, как бы хотела. …Такою силой и мощью веет от него. Человек, который так чувствует, не может быть обыденно,  по земному счастлив. Как бы мне хотелось делить с Вами Ваше счастье. Не зная Вас, я верю Вам, верю силе и …Ваших слов.
Повторяю, я не хочу разбивать Вашу мечту, я буду стараться стать достойной ее. Я верю Вам, я доверяю Вам…меня легко обмануть.
Жду Вас. Хочу узнать Вас больше.
Леля В.
Рыцарь мой!  Я жду Ваших слов. Я так боюсь обидеть Вас какими-нибудь словами.

Георгий Дешкин Письма Александру Дехтереву (1924)


V. 2.
Москва, 25 мая 1924 г.

         Я страшно рад получить твое письмо и карточку. Шутка ли - более четырех лет мы ничего не знали друг о друге! А ты все такой же, ничуть не изменился.
         Недавно смотрел на карте, где Тырново. Далеко! Как бросает судьба людей. Хорошо все же, что мир не слишком велик и в конце концов находишь в нем близких сердцу. Только в январе того года меня разыскала моя же супруга, и вот уже в мае, благодаря ей, я нашел и тебя, и моего кузена, уехавшаго из России в одном году с тобой. Он сейчас в Праге.
         Здесь, т. е. на Мясницкой, 21, кв. 13, папа, Леля с мужем (художником Георгием Ивановичем Лазаревым, котораго ты встречал у нас на Лосиноостровской) и я с семьей. Мама умерла в июне пр. года; Сережа живет в Москве же, Тверской бульвар, 9, кв. 13, но сейчас он в Гудауте, откуда вернется только к 20 июня. Он женат на вдове с 3-хлетним сыном. Не ожидал от него такого сюрприза? Вова Девятнин с двумя женами и двумя дочерьми (а теперь, может быть, их еще больше) живет попрежнему в Новочеркасске. Он был сначала заведующим художественными мастерскими, потом чем-то по военному ведомству, а теперь читает лекции по литературе в Донском Институте Народнаго Образования. В 1921 г. я был у него в Новочеркасске, а немоного времени спустя он около двух недель прожил у меня. Немного похудел, но в общем все тот же.
         Алеша Юркевич актерствует в Харькове. В 1921 - 22 гг. я с ним переписывался, потом он замолк и что с ним теперь - не знаю. Слава был в Риге, как писал Алеша, больше о нем - не знаю. О Людвиге Банцлебене не знаю ничего.
         Я из Новороссийска в августе 1920 г. переехал в Краснодар, потом в Ростов и, наконец, в феврале 1921 г. добрался до Москвы, где нашел в то время живших вместе Лелю с мужем и Сережу, у них и поселился. В ноябре 1922 г. женился на москвичке. Зовут ее - Мария Федоровна. Живем дружно. Дочке моей завтра 6 месяцев. Пока она еще не очень много радует, доставляет больше огорчений, но вот когда начнет ходить и говорить - это будет, наверно, занятно.
         Надо тебе еще разсказать о Союзе Поэтов, где я работаю с 1921 года и в настоящее время состою членом Правления, Управляющим делами и казначеем. Кроме меня в Правлении состоят - Аксенов, Рюрик Ивнев, Иван Новиков, Иван Рукавишников, Вл. Кириллов, Шенгели и др. Компания, как видишь, довольно хорошая. Членами Союза состоят и Брюсов, и Андрей Белый, и Сологуб, и много, много еще хороших поэтов. Но все же Союз влачит довольно жалкое существование, вечно нуждается в деньгах и слабо поэтому развивает свою издательскую и всякую иную работу. Последние месяцы (с сентября 23 г.) я работал исключительно в Союзе, теперь же пришлось искать себе еще и другой работы, и вот с завтрашняго дня буду служить в Государственном Издательстве.
         Стихов давно уже (с февраля 1923) не пишу, пробиваюсь старыми, которые кое-где печатаю. Посылаю тебе стихи, вырезанные из сборников "неоклассики".
         Пиши подробнее о своих странствованиях, присылай стихи. Пришли те, которые писал в Байбурте, посвящая мне.
         Целую, твой Юра.


V. 1. От Георгия Федоровича Дешкина
22 июня 24 г.
Москва

         Милый Шура! Твое большое письмо меня не испугало - Татьяной Матвеевной я приучен к еще большим - и я почти на все твои просьбы и вопросы сумею ответить сейчас-же. О Сереже1) (только что приехавшем из Гудаута в виде почти негра), о папе2) и о Леле с Георгием Ивановичем3) писать тебе не буду, т. к. Сережа взял твой адрес и напишет сам, а Лелину и папину приписки ты найдешь в том же письме. Итак, начну по порядку.
         1. Описать тебе моих - Маню и Галочку4). Боюсь, что без их карточек (еще не снимались вместе) мне вряд ли удастся дать тебе о них полное представление. Маня - брюнетка, средняго роста, с большими темно-карими глазами, худенькая, с порывистыми движениями. Галочка - пока еще светловолосая, глаза большие - в мать, но не карие, а серые… Спокойная и веселая девочка. Когда будет немного старше (сейчас ей только 7 месяцев) снесем ее к фотографу и ты получишь карточку. Пишу, а эта "спокойная" девочка орет, лежа возле на кровати - требует, чтобы с ней занимались. Погоди, дочка, дай сначала закончить письмо "доброму и нежному дяде Шуре". Ну, не сердись, старина, я это шутя. Конечно же, т ы будешь всегда дорогим и желанным гостем (вернее - своим) в моем доме.
         2, 3, 4 - о Ф. И., Леле с Жорусиком и Сереже - см. выше.
         5. Прилагаю 4 письма и 1 открытку, полученныя мною от Леши Юркевича5), по которым ты можешь составить о нем кое-какое представление. Со времени его последняго письма (март 22 г.) я о нем ничего не знаю, только недавно из Славинаго6) письма, о котором дальше, узнал, что его питерския дела идут не важно. Просил Славу прислать мне Лешин адрес.
         6. Слава отыскался. Недавно пришло от него письмо из Эстонии, на которое я ему уже ответил и сообщил ему твой адрес, т. к. он, в свою очередь, спрашивал о тебе. Думаю, что ты от него получишь весточку (быть может даже раньше этого письма).
         Он также спрашивал меня об Инне Чернецкой7) и о Менькове8). Отвечаю тебе, как и ему: о Менькове не знаю, просил узнать Георгия Ивановича, как художника. Инна же живет в Москве на прежнем месте (Б. Садовая), часто выступает со своей студией. Между прочим, ее студия выступала на юбилее Брюсова в Большом Театре, где был и я.
         7. Городецкий в Москве, пишет революционные стихи.
         8. Волошин недавно был в Москве, сейчас же он снова в Коктебеле. Помню его стихи в твоем дорожном альбоме ("Как некий юноша…").
         9. О композиторе Поле никто не знает9). О В. И. Скрябиной мне обещал навести справки член Правления Моск. О-ва Драм. Писателей и оперных композиторов С. Д. Разумовский - пока не навел.
         А. Рославлев умер в 1920 г. в Екатеринодаре (ныне - Краснодар) - я присутствовал на его похоронах, т. к. был в то время знаком с ним. Найденов умер в прошлом году.
         О каком Скитальце ты спрашиваешь? Ведь их было два - Яковлев <…> Познякову10) пошлю заказной открыткой твой адрес.
         10. Что написать о Вове? 11) К сожалению, и с ним у меня с 1922 года порвалась всякая связь, поэтому какой он сейчас - не знаю. А в 1921 - 22 гг. он мне не понравился - уж больно в нем выперла материальная сторона, как у многих в то голодное время (себя я тоже не исключаю). А Ольге Андреевне12), конечно, было очень больно видеть эту перемену в Вове и она страдала от перемены и измены. Я просил Мануйлову13), которой несколько дней тому назад послал открытку с твои адресом, сообщить мне точный Вовин адрес. Если получу, сообщу его тебе и ты сам спишись с ним. Он много писал эти годы, еще больше рисовал и одно время был даже заведующим Художественной мастерской в Новочеркасске, а одну его картину (автопортрет в рыцарском одеянии перед замком) я своими глазами видел в Новочеркасском музее.
         Ну, вот и все. За мной, значит, осталось немного. Думаю, что в следующем письме ты получишь ответ на все оставшиеся сегодня неотвеченными вопросы. Пока кончаю, чтобы дать место папе и Леле.
         Что написать тебе еще? Живу не особенно весело, без ярких переживаний; почти ничем из того, что может дать Москва, не пользуюсь по бедности. Фантазии же, которая позволяет из ничего делать сказку, больше нет.


…Ведь мечта из ничего
Сказки вьет, ты знаешь!

Вот поэтому, наверно, не тянет и к стихам. Проза жизни убила поэзию.
И страшно мне, что столько впереди
Дней, месяцев, годов безмерно длинных…

         Надо, видно, помириться с мыслью, что жизнь для себя окончена. Начинается жизнь для дочери. Удастся ли создать для нея яркую, красивую жизнь?
         Целую крепко, Твой Юра.
 

1) Сергей Федорович Дешкин, брат поэта, известный скрипач [примечание А. П. Дехтерева].
2) Федор Иванович Дешкин, отец поэта [примечание А. П. Дехтерева].
3) Елена Федоровна, сестра поэта; Георгий Иванович - ее муж, художник Лазарев [примечание А. П. Дехтерева].
4) Мария Федоровна, жена поэта; Галочка - их дочь [примечание А. П. Дехтерева].
5) Алексей Владимирович Юркевич - драматический артист [примечание А. П. Дехтерева].
6) Ростислав Владимирович Юркевич - публицист [примечание А. П. Дехтерева].
7) Инна Чарнецкая - известная балерина [примечание А. П. Дехтерева].
8) Меньков - художник [примечание А. П. Дехтерева].
9) В. Поль перебрался в Европу, поселился в Париже. Известный музыкальный критик [примечание А. П. Дехтерева].
10) Сергей Владимирович Позняков, оперный певец [примечание А. П. Дехтерева].
11) Владимир Девятнин, поэт и художник [примечание А. П. Дехтерева].
12) Ольга Андреевна Девятнина, его жена [примечание А. П. Дехтерева].
13) Ольга Владимировна Мануйлова, жена А. С. Мануйлова, профессора [примечание А. П. Дехтерева].
http://www.russianresources.lt/archive/Deshkin/Desh_2.html


Дешкин Георгий  В великие дни (Март 1917 г.): Стихи. - Гомель, Тип. "Прогресс", 1917, 15 с.
Дешкин Георгий  Стихотворения. - Вильна, Тип. Р.И.Тальмана, 1909, 24 с. - 200 экз.
 http://historio.ru/literatura.php


Моя душа

Я клоун в жaлком балагане,
Кривляюсь, прыгаю за грош.
Вся жизнь моя прошла в тумане,
Вся жизнь моя - обман и ложь.
В наряде, ярко-полосатом,
С мукой обсыпанным лицом;
Я зазываю, как глашатай,
Зевак перед моим крыльцом.
И для дешевых развлечений
Они приходят в балаган,
Где продан непродажный гений
За позолоченный обман!
http://www.russianresources.lt/archive/Deshkin/Desh_0.html

 


Пишу вам в первый раз и, вероятно, и в последний, потому что, к сожалению, уверена, что дальше мусорной корзинки вашего секретаря письмо не попадет. Так ведь?» (Н. Шмаринова; Письма, 301).

Верховский Юрий Никандрович (1878—1956) — поэт, переводчик, историк литературы.

Левонтин Эзра Ефимович (1891—1968) — литератор.

Скосырев Петр Георгиевич (1900—1960) — писатель; тогда член правления ВСП.

Гиляровский Владимир Алексеевич (1853—1935) — писатель, журналист;

Дешкин Георгий Федорович — литератор; тогда член правления ВСП.

Агапов Борис Николаевич (1899—1973) — поэт и прозаик.

Сельвинский Илья (Карл) Львович (1899—1968) — поэт.

Церукавский Николай Владимирович (1905—?) поэт.

Валаев Ростислав Георгиевич (1903—?) — поэт, прозаик.

Коляда Грицко — один из руководителей союза украинских пролетарских и крестьянских писателей в РСФСР.

Малишевский Михаил Петрович — тогда член правления ВСП.

Наль Анатолий (наст. имя и фам. Анатолий Миронович Раппопорт-Орочко; 1903—?) — поэт, артист.

Светлов (наст. фам. Шейнкман) Михаил Аркадьевич (1903—1964) — поэт.

Чичерин Алексей Владимирович (1900—1989) — поэт; впоследствии литературовед.

Шебуев Георгий Николаевич (1905—?) — поэт.

Берендгоф Николай Сергеевич (1900—?) — поэт.
http://feb-web.ru/feb/esenin/texts/e72/E72-566-.HTM

 


ДЕШКИН Георгий Федорович , протокол


 
ДЕШКИН Георгий Федорович, 23.02.1891, Вильно, поэт, арестован в 1938 г., освобожден в 1955 г.
 [ДЕМ. - 175-177]

                        С П Р А В К А   
по а/с делу No. 62353 по обвинению:
     ДЕШКИНА Георгия Федоровича по ст. 58-6 и 58-11 УК РСФСР.
    
    УГБ Управления НКВД Моск.  области 10 марта  1938  года  был арестован:

- ДЕШКИН Г.Ф.,  1891  года  рождения,  уроженец  города   Вильно, русский, гр-н СССР,  б/п;  до ареста работавший товароведом Центральной базы культтоваров "Союзкультторга",  проживавший в Москве (ул. Кирова, 21 - 13).

     На следствии ДЕШКИН показал, что в 1918 году, проживая в городе Тбилиси,  добровольно  поступил  на  службу в так называемую Астраханскую армию белых и выехал в  город  Новороссийск,  откуда должен был направиться к месту дислокации этой армии.  Однако, не
поехав к месту назначения,  ДЕШКИН направился в город Геленджик к
своим родственникам.  Проживая в гор. Геленджике, ДЕШКИН до начала
1919 года работал в продовольственной управе, а затем перевелся в гор. Новороссийск,  продолжая  работать в этой же управе до марта 1920 года, то есть до освобождения этого города Красной Армией.
     В предъявленном обвинении ДЕШКИН виновным себя признал и показал, что для шпионской работы он был завербован в  начале  1920 года в  гор. Новороссийске  полковником  белой армии,  а несколько позже был представлен офицеру английской армии, от которого получил задание после освобождения Новороссийска Красной Армией пробраться в Москву и связаться с ДРЕЗЕНОМ и от него получить  указания по дальнейшей шпионской деятельности.

     С 1921 по 1937 годы ДЕШКИН имел преступную связь с  ДРЕЗЕНОМ, снабжая его шпионскими сведениями,  <за что получил от него денежное вознаграждение> (подчеркнуто красным карандашом).

[ДЕМ. -  176] 
      На следствии ДЕШКИН показал также,  что,  имея преступную связь с ДРЕЗЕНОМ,  ему было известно о том, что ДРЕЗЕНОМ из  числа  эсперантистов  была создана шпионская организация, работавшая в пользу германской разведки,  в которую вошел и он  - ДЕШКИН.


     В числе известных ему  участников  этой  организации  ДЕШКИН назвал НЕКРАСОВА Н.В., ГУРОВА А.Л., ИНЦЕРТОВА, ДЕМИДЮК, ПОЛЯКОВА,
ВАРАНКИНА, ЛАВРЕНТЬЕВА, ЛОЯН, ЖАВОРОНКОВА и ГАВРИЛОВА.

     На последующих  допросах ДЕШКИН от основной части ранее данных им показаний отказался и заявил, что с ДРЕЗЕНОМ он был знаком только как  с  одним  из  руководителей  Союза эсперантистов Сов. республик, членом которого он являлся с 1921  года,  то  есть  со времени основания этого союза (Весь абзац отчеркнут слева красным карандашом).

     Владея языком  эсперантА,  ДЕШКИН  поддерживал  переписку на
этом языке с эсперантистами 40 иностранных государств.

     ДЕШКИН не  отрицал своего добровольного поступления в Астраханскую армию белых в 1918 году и службу в продовольственной управе.

     Как участник к/р шпионской организации,  ДЕШКИН уличался показаниями арестованных ФИЛИППОВА Ф.А., ДЕМИДЮКА Г.П., и ГАВРИЛОВА П.А., в том числе ДЕМИДЮКА  и ГАВРИЛОВА на очных ставках с ним.

     Конкретных фактов преступной деятельности ДЕШКИНА арестованные ФИЛИППОВ, ГАВРИЛОВ и ДЕМИДЮК в своих показаниях не указывают,
а лишь называют его в числе известных им участников организации.
 
     В материалах дела имеется справка,  свидетельствующая о том, что сведения,  которые,  как показал ДЕШКИН, он передавал ДРЕЗЕНУ
для английской разведки, по своему содержанию, согласно постановления СНК  СССР от 27 апреля 1926 года,  входят в перечень сведений, являющихся специально охраняемой государственной тайной.

     По делу  в качестве свидетелей были допрошены жена ДЕШКИНА - ЯКОВЛЕВА М.Ф. и сослуживец ЛАВРИНОВИЧ В.А, которые ничего компрометирующего в отношении ДЕШКИНА не показали,  а ЯКОВЛЕВА подтвердила только,  что ДЕШКИН занимался языком эсперантов,  вел  переписку с  заграничными  корреспондентами  и  получал журналы из-за
границы.

[ДЕМ. - 177]  Решением Особого Совещания при НКВД СССР от 23 апреля 1939 года ДЕШКИН Г.Ф. за шпионаж был осужден на 8 лет ИТЛ.

     По показаниям ДЕШКИНА КАРАНТБАЙВЕЛЬ, СМИРНОВА, ЗАК, СТЕЛЛИХ, ШУМИЛОВ, МИШИН и ФИЛИППОВ не проходят.

     В отношении ДЕМИДЮКА сделаны выписки из протокола допроса.
(Фраза подчеркнута красным карандашом).

     "   "  июня 1954 года.
                                 (Капитан ИЛЮШИН)
_______________________________________________________________
[ДЕМ. - 178]
 
          ВЫПИСКА из протокола допроса  ДЕШКИНА  Георгия
                   Федоровича от 13 марта 1938 года.

     ДЕШКИН Георгий  Федорович,  1891  г.р.,  урож.  гор.  Вильно
     (Польша), русский, гр-н СССР.
 
ВОПРОС: - Что  Вам  было  известно  о к/р деятельности в Союзе советских эсперантистов?
ОТВЕТ:  - От  ДРЕЗЕНА  мне  было известно,  что им создана из числа эсперантистов шпионская организация.
ВОПРОС: - Называл Вам ДРЕЗЕН участников этой шпионской организации?
ОТВЕТ:  - Примерно в 1933 или 1934 г., когда я перед ДРЕЗЕНОМ проявил некоторую  опасность [опасение? - НСт.] в разоблачении,  мне он сказал, чтобы я не боялся этого и не стеснялся следующих эсперантистов, которые,  как он сказал, входят в его шпионскую организацию: НЕКРАСОВА Николая Владимировича, ГУРОВА Александра Львовича, ИНЦЕРТОВА, ДЕМИДЮКА, ПОЛЯКОВА, ВАРАНКИНА, ЛАВРЕНТЬЕВА, ЖАВОРОНКОВА, ГАВРИЛОВА, ЛОЯНА...

     Протокол записан с моих слов верно и мною прочитан (ДЕШКИН).

     ДОПРОСИЛ: Оперуполномоченный 3 отдела УГБ МО
                Сержант ГБ            (СЛУЖЕНИКИН)

     ВЕРНО: Ст. следов. следотдела УКГБ при СМ СССР по МО
                Капитан               (ИЛЮШИН).
__________________________________________________________________
[ДЕМ.- 179-184]

                        З А К Л Ю Ч Е Н И Е

16 ноября 1954 года.

     ДЕШКИН Георгий Федорович,  1891 г.р.,  урож. города  Вильно, русский, гнражданин СССР,  б/п,  товаровед Центральной базы культтоваров "Союзкультторга",  проживавший в гор. Москве,  ул. Кирова, д.21, кв. 13.

        ДЕШКИН обвинялся в шпионской деятельности в пользу иностранного государства по ст. 58-6 УК РСФСР.  (л.д. 1).
 
[ДЕМ. - стр. 180]
     На допросе 13 марта 1938 года ДЕШКИН показал,  что для  шпионской работы  он  был завербован в начале 1920 года в гор. Новороссийске полковником  белой  армии,  а   несколько   позже   был представлен офицеру англ. армии, фамилии которых неизвестны. 

     "Мне было поручено остаться в гор. Новороссийске, после занятия его красными пробраться в Москву и связаться по шпионской работе с ДРЕЗЕНОМ,  от которого должен получать указания в дальнейшем по этой работе.
     Английский офицер по этому поводу дал следующий  инструктаж.
Приехав в Москву,  я как эсперантист, должен буду познакомиться в
кругах эсперантистов с ДРЕЗЕНОМ и наедине с ним сказать ему,  что
мне известно  о  его  связи с английской разведкой и что я должен
последней держать с ним связь и получать указания в  дальнейшем". (л.д.12).

     В 1921-1922 гг.,  работая начальником отделения  довольствия личного состава  морей  при  ЦУМОР'е НКПС (Центральное Управление Морского транспорта) ДЕШКИН передал ДРЕЗЕНУ копии сводок о  количестве судов гражданского флота и людском составе.

     В период работы товароведом в Союзхлопкосырье,  в  1931-1932 гг. передал ДРЕЗЕНУ копии сведений о снабжении текстильных фабрик хлопком, а в 1933 году о снабжении Мосснабосовиахима,  за что получал денежные  вознаграждения  раз 5 от 200 до 500 рублей (л.д. 13).

     ДЕШКИН показал  также,  что  ДРЕЗЕНОМ была создана шпионская
организация из эсперантистов,  в которую в 1933 году вошел и он  - ДЕШКИН.
 
    ДЕШКИНЫМ названы были как участники этой  организации: 

НЕКРАСОВ Н.В.,  ГУРОВ А.Л.,  ИНЦЕРТОВ,  ДЕМИДЮК,  ПОЛЯКОВ, ВАРАНКИН, ЛАВРЕНТЬЕВ, ЖАВОРОНКОВ, ГАВРИЛОВ и ЛОЯН (л.д. 14, 15).


     На допросе 22 марта 1938 года ДЕШКИН показал:

    "От ДРЕЗЕНА мне было известно,  что эта организация  занимается исключительно шпионажем в пользу Германии. О том, что он и я связаны с английской разведкой,  никто не знал и ДРЕЗЕН меня предупреждал, чтобы  связь с англ.  разведкой была в тайне от членов фашистской организации.  О других видах к-р работы ДРЕЗЕН мне ничего не говорил" (л.д. 16).

[ДЕМ. - 181]

     К делу  приобщена  справка 1 спецотдела УНКВД МО о том,  что ДЕШКИН Г.Ф. постановлением Особого Совещания 2/XI-1938 года осужден к  8  годам  ИТЛ.  Решение аннулировано приказом НКВД СССР от
26/X-1938 года No.00762. Дело направлено на доследование (л.д. 71).

     На допросе  15  февраля  1939 года ДЕШКИН отказался от ранее данных им показаний о шпионской деятельности и  принадлежности  к а/с организации,  заявив, что с ДРЕЗЕНОМ он был знаком только как с одним из  руководителей  Союза  эКсперантистов  Сов.  республик (СЭСР), членом  которого  он  являлся  со времени основания этого союза в 1921 году.  ДЕШКИН показал,  что членом САТ (межд. ассоц. эКсперантитсов) никогда не был. (л.д. 21, 24).

     Как участник к/р шпионской организации среди  эКсперантистов  ДЕШКИН уличался показаниями арестованных: ФИЛИППОВА Ф.А., ДЕМИДЮКА Г.П. и ГАВРИЛОВА П.А.

     7 июля  1938  года на очной ставке с ДЕШКИНЫМ ГАВРИЛОВ показал:

    "По наблюдениям  я  лично был убежден,  что ДЕШКИН также являлся участником к-р шпионской  организации  из  числа  эКсперантистов. Мне  было  известно,  что  ДЕШКИН  поддерживал письменную связь с Польшей,  переправлял туда литературу, за что получал валюту. ДЕШКИН по своим политическим убеждениям антисоветский человек. Вообще ДЕШКИН держался как-то обособленно (л.д.32, 33).

     На очной  ставке с ДЕШКИНЫМ 15 марта 1939 года ДЕМИДЮК показал:

     "...его активность  в дореволюционном эКсперантском движении и, в противовес, - проявленное упорное нежелание принять активное участие в  советском  эКсперантском движении и в Советской эКсперантской прессе, - все это создавало  для  меня  впечатление,  что ДЕШКИН не является советским человеком.
     В 1931 или в 1933 году ДЕШКИН заходил ко  мне  на  службу  в
"Союзвзрывпром" и  просил его принять на работу в качестве плановика экономиста или статистика. Я ему в приеме на работу в "Союзвзрывпром" отказал,  так  как свободных мест не было.  Когда я об этом посещении меня [стр.182] ДЕШКИНЫМ сообщил НЕКРАСОВУ,  то он дал мне понять,  что ДЕШКИН является членом  к-р  организации  и  именно  как  таковой
рассчитывал получить через меня работу". (л.д. 36, 37).

     Показания ГАВРИЛОВА и ДЕМИДЮКА о причастности к а/с  органи-
зации ДЕШКИН не подтвердил (л.д. 33 и 36-37).

     В приобщенных к делу выписках из показаний  ГАВРИЛОВА  П.А.,
ФИЛИППОВА Ф.А.  и ДЕМИДЮКА Г.П. ДЕШКИН лишь перечисляется в числе других участников а/с организации. ГАВРИЛОВ, ФИЛИППОВ и ДЕМИДЮК о практической преступной  деятельности  ДЕШКИНА  показаний не дали (л.д. 39-45).

     Допрошенные в  качестве  свидетелей  ЛАВРИНОВИЧ В.А.  и жена
ДЕШКИНА - ЯКОВЛЕВА М.Ф. ничего компрометирующего в отношении ДЕШКИНА не показали (л.д. 26-30).

     17 марта  1939  года,  после  ознакомления  с  материалами следствия, в  протоколе  объявления  об  окончании расследования, ДЕШКИНЫМ собственноручно дописано:

     "За все 19 лет,  прожитые мною в СССР с 1920 г. до сегодняшнего дня - я никогда,  нигде и ни при  каких  обстоятельствах  ни шпионажем, никакой  -либо  к/р  деятельностью не занимался" (л.д. 60, 61).

     Решением Особого  Совещания  при НКВД СССР от 23 апреля 1939
года ДЕШКИН Г.Ф.  за шпионаж был осужден к 8  годам  ИТЛ,  считая
срок с 10 февраля 1938 года (л.д.69).

     В 1952-1954 гг.  ДЕШКИНЫМ направлено  ряд  заявлений  о  пересмотре решения по его делу и снятии судимости.
 
[стр.183]
     В заявлениях  ДЕШКИН  отрицает  свою  вину  в совершении каких-либо преступлений   и   указывает,   что   на   следствии   в 1938 году он оговорил себя под давлением запрещенных методов допроса (л.д. 88-90, 94-96 и материалы о снятии судимости).

     Дополнительно произведенной проверкой установлено: Будучи 23 июля 1946 года освобожден из Краслага НКВД СССР, ДЕШКИН незаконно
приехал к своей дочери в г. Москву, за что в 1947 году привлекался
к ответственности органами милиции и Народным  судом  осужден  по
ст. 192 ч.II УК РСФСР к 2 годам ИТЛ.

     Определением специального лагерного суда ИТЛК  УМВД  Красноярского края от 23 декабря 1947 года ДЕШКИН в порядке ст.ст.  457
и 462 УПК РСФСР 9 января 1948 года из лагеря был освобожден.

     С 31  января 1948 года по 16 сентября 1952 года ДЕШКИН работал бухгалтером ЖКО шахты No. 3 треста "Канскуголь" (пос.  Ирша, Рыбинского р-на,  Красноярского края), уволен как не имеющий специального образования. По работе характеризуется положительно.

     В 1951  г.  ВТЭК Рыбинского райотдела соцобеспечения ДЕШКИНА
признала инвалидом III группы.

     В настоящее время ДЕШКИН проживает в Красноярском крае,  Ры-
бинского района,  пос. Ирша, Стахановская ул., д.14. (материалы о
снятии судимости).

     Проверкой по местам отбытия срока  заключения  и  жительства
компрометирующих материалов  на ДЕШКИНА не получено (особый пакет
л.д. 188).

     Уличавшие ДЕШКИНА на следствии в 1938 году в принадлежности к
а/с организации среди эКсперантистов ДЕМИДЮК Г.П.,  ГАВРИЛОВ П.А.
и ФИЛИППОВ Ф.А., осужденные по другим делам, впоследствии отказались от своих показаний, как от вымышленных, данных ими под влиянием противозаконных методов допроса (л.д. 98-106).

     По показаниям названных ДЕШКИНЫМ на следствии  в  1938  году
ДРЕЗЕНА, НЕКРАСОВА, ВАРАНКИНА, ЛАВРЕНТЬЕВА и ЖАВОРОНКОВА, а также других осужденных в 1937-1939 гг. по обвинению в принадлежности к а/с организации, существовавшей среди эсперантистов, он не проходит. (л.д. 107-124 и 125-185).

     Быв. оперуполномоченный  УГБ  Управления НКВД Московской области СЛУЖЕНИКИН В.Ф.,  проводивший следствие по  делу  ДЕШКИНА  и других лиц,  обвинявшихся в принадлежности к а/с организации среди эсперантистов, в 1941 году умер. [= расстрелян?]. В 1940  году  имел административное взыскание 5 суток ареста за грубое нарушение норм УПК при ведении следствия (особый  пакет л.д. 188).

     На основании изложенного и учитывая, что ДЕШКИН Г.Ф. и изобличавшие его  на следствии в 1938 году в проведении к/р шпионской
деятельности ДЕМИДЮК, ГАВРИЛОВ, ФИЛИППОВ от своих показаний отказались и  доказательств виновности ДЕШКИНА в принадлежности к а/с
организации среди эсперантистов дополнительной проверкой не добыто, -
http://historio.ru/desxkin.php


 


Дешкин Георгий Фёдорович


Дешкин, Георгий Фёдорович
Дата рождения: 23 февраля 1891
Место рождения: Вильна
Дата смерти: 1963
Гражданство: Россия СССР
Род деятельности: поэт
 
Гео́ргий Фёдорович Де́шкин (23 февраля 1891, Вильна, Литва — 1963) — русский поэт и поэт-эсперантист.

Родился в семье в семье служащего железной дороги. Окончил Виленскую гимназию (1909).
В восемь лет начал писать стихи. Гимназистом дебютировал в виленских изданиях «Зорька», «Крестьянин», «Молодые порывы» (1905). В 1908 году увлекся эсперанто. Стал одним из основателей и активных деятелей Виленского общества эсперантистов, представлял его на I Российском конгрессе эсперантистов в Санкт-Петербурге (1910).

До 1915 года жил в Вильне, служил на железной дороге. Во время Гражданской войны в 1918 году в Тбилиси вступил в армию белых. Служил в Геленджике и Новороссийске в продовольственной управе (1918—1920).

С 1921 года жил в Москве. Служил начальником отделения довольствия личного состава морей при ЦУМОРе НКПС (Центральное Управление Морского транспорта, 1921—1922), товароведом Союзхлопкосырья, Центральной базы культтоваров Союзкультторга. Член Союза эсперантистов Советских республик со дня основания (1921), член правления и управляющий делами Всероссийского Союза Поэтов, член правления и секретарь объединения «Литературный особняк».

Арестован в марте 1938 года. Решением Особого Совещания при НКВД СССР в апреля 1939 года осуждён за шпионаж на восемь лет лагерей. Освобожден из Краслага НКВД СССР в июле 1946. Выехал к дочери в Москву, за что в 1947 году осужден на два года лагерей. После освобождения в январе 1948 года жил в посёлке Ирша Рыбинского района Красноярского края. Реабилитирован в 1955 году. Последние годы провел пенсионером в Мичуринске Тамбовской области, с 1961 в доме инвалидов в Токаревском районе, затем в Кандауровском доме инвалидов.

Литературная деятельность
Дебютировал в печати в 1905 году. В Вильне участвовал в гимназических литературных кружках и тесно общался с А. П. Дехтерёвым. Первая книга стихов «Стихотворения» (Вильна, 1909) содержала романсные пейзажные зарисовки и лирические исповеди в надсоновском духе. Второй сборник «В великие дни: (Март 1917 г.): Стихи» (Гомель, 1917) посвящен Февральской революции.

После Гражданской войны печатал стихи в сборниках Союза поэтов, сборнике «Лирика» издательства «Неоклассики» (Москва, 1922), готовил третью книгу стихов 1911—1923 «Кочующее сердце». В 1923—1924 печатался также в «Балтийском альманахе» Е. Л. Шкляра и значился представителем «Балтийского альманаха» в России.

Эсперантистское творчество
Увлёкшись эсперанто, в 1908 году написал своё первое стихотворение на этом языке. Множество стихотворений печатал в различных эсперантистских изданиях («Lingvo Internacia», «La Ondo de Esperanto», «Pola Esperantisto» и других). В Бухаресте вышла книга стихотворений на эсперанто (1912). Участие в эсперантистских изданиях продолжил и после Первой мировой и Гражданской войн — до тех пор, пока с установлением изоляционистского курса И. В. Сталина эсперантистские организации не лишились поддержки и подверглись запретам, а эсперантисты не стали рассматриваться как агенты иностранных спецслужб и пособники международного империализма. Сотрудничество с изданиями на эсперанто возобновил после Второй мировой войны. Известна книга избранных стихотворений 1904—1956, изданная в Белграде (1957).
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B5%D1%88%D0%BA%D0%B8%D0%BD_%D0%93.

 


«Иностранные шпионы» и «жены декабриста»


...Помню, я проснулась, когда дед уже ушел. На полу у кровати лежал большой красно-синий мяч, а к нему был прислонен конверт. Что там? Я распечатала конверт. Рубль! Юбилейный, с Лениным! Сумасшедшее богатство. Как недавно и давно это было…
Мама деда не очень любила, но всегда принимала. Он любил сидеть на кухне в пионерском галстуке и что-то писать. Много позже я узнала его историю.
Мой дед по материнской линии, Сергей Кайдан-Дешкин, был человеком красивым, талантливым и ужасно легкомысленным. Родился в Вильнюсе, тогдашнем Вильно. Учился в Гнесинском училище и был любимцем Елены Фабиановны Гнесиной, рано прославился, написав гимн пионеров «Взвейтесь кострами, синие ночи», но потом был осужден на десять лет по ложному доносу. Срок отбывал в Вятлаге, потом переведен в Норильлаг, где руководил оркестром. В 1940 году был освобожден, а в 1956 году, в год моего рождения, – реабилитирован. О лагерном периоде его жизни написал вятский краевед, историк А.Л. Рашковский: «В одну из ночей в барак, где спали заключенные, пришел охранник, поднял Кайдан-Дешкина с нар и с вещами увел с собой. Опытные лагерники определили, что Сергея Федоровича отправили во второе отделение Норильлага, откуда назад дороги не было: всех находившихся там заключенных расстреливали. Было это перед праздником. Наследующий день для проведения важного мероприятия потребовался оркестр. Музыканты оркестра наотрез отказались играть без руководителя. Уговоры и угрозы не помогли. В конце концов лагерное начальство согласилось с требованием музыкантов и вернуло Кайданешкина в оркестр. Вернулся он седым...».
И еще одна история. Сергей Федорович с оркестром приветствовал в порту новый этап. Среди прибывших он увидел брата Георгия. Удалось поговорить. Они грустно пошутили:
– Здравствуй! Ты какой шпион?
– Польский.
– А я – английский.
Позднее Сергей Федорович узнал, что другой его брат – Леонид – был расстрелян в 1938 году. До того, как деда посадили, он оставил свою семью. Его бывшая жена Олеся Кайдан и его вечная любовь Леля Вержболович слали ему нотную бумагу и теплую одежду. Он выжил во многом благодаря им. Жены декабриста в эпоху красного террора. Леля сохранила его письма к ней – четыре большие папки, трогательная и трагическая история. Олеся отрывала от семьи самое необходимое, чтобы послать хоть что-то мужу в лагерь. Она простила ему и измену, и перенесенные невзгоды. А вот моя мама не смогла простить того, что бабушка надорвалась на нескольких работах и умерла, не дожив до сорока.
После лагерей дед немало поездил по стране: Сибирь, Тува, наконец, Великие Луки. В Москву он так и не вернулся. Приезжал, когда звали пионеры, и ужасно этим гордился.
Его брат Георгий был известным эсперантистом – специалистом по эсперанто. Этот искусственный язык был призван объединить людей всего мира, однако в 30-е было решено, что объединять мир опасно, и все эсперантисты оказались за решеткой. Георгий получил восемь лет. Стихи его печальны в предчувствии будущего: «Я клоун в жaлком балагане, Кривляюсь, прыгаю за грош. Вся жизнь моя прошла в тумане, Вся жизнь моя – обман и ложь».
http://www.krestyanka.ru/archive/year2008/jul-avg/jul-avg_23.html


 


Из лагеря смертников - с любовью...


А песня крепчает - "Взвивайтесь кострами!"
     И пепел с золою, куда ни ступи...
     Александр Галич 

     Сколько лет протекло, а все не идет из головы эта причудливая сцена. Произошла она в фойе Кремлевского дворца съездов на правительственном банкете по случаю очередного съезда Союза композиторов - то ли СССР, то ли РСФСР. Моим соседом оказался московский музыковед-теоретик Павел Вейс, о котором я слышал, что он - бывший венгерский коммунист-энтузиаст, приехавший в сталинскую Россию строить социализм и - во второй половине тридцатых - загремевший в лагерь. После смерти Сталина был реабилитирован, восстановлен в Союзе композиторов, защитил кандидатскую о "релятивной сольмизации" - методе массового музыкального воспитания детей.
     Заговорил я с Павлом Филипповичем, преодолевая смущение и робость: уж очень он был искалечен. Похоже было, что у него перебиты чуть ли не все суставы рук и ног. Стоял он с трудом, тяжело опираясь на палку.
     Мы только обменялись первыми фразами, как возле нас внезапно вырос человек, при виде которого мой собеседник необычайно оживился и моментально забыл о моем существовании.
     "Вы, конечно, оттуда? Да? Я сразу понял! А когда вас взяли? Где сидели? В каких тюрьмах, лагерях?" - быстро заговорил подошедший. Он чем-то неуловимо походил на Вейса, хотя руки-ноги у него вроде были целы. О том, что он тоже оттуда, говорили странная, скованная манера держаться, согнутая спина, изможденность лица, а главное - какое-то особое, трудно передаваемое словами выражение глаз: в них было что-то потустороннее, непостижимое для тех, кого миновала чаша сия...
     Мне бы отойти, ретироваться, но я словно бы прирос к роскошному кремлевскому полу, забыв обо всех правилах приличия. И весь превратился в слух... Разговаривали эти двое увлеченно, взахлеб, отстранившись от всего, что их окружало. То и дело слышалось: Воркута... Сучан... Ухта... Вятлаг... Карлаг... Норильлаг...
     "А вы знаете, кто я? - вдруг спросил Вейса товарищ по несчастью. - И, не дожидаясь ответа, запел:
     Взвейтесь кострами,
     Синие ночи!
     Мы, пионеры, -
     Дети рабочих!
     Близится эра
     Светлых годов.
     Клич пионера:
     "Всегда будь готов!"
     "Ну да, Дешкин Сергей Федорович! Псевдоним - Кайдан-Дешкин! Тот самый! Я эту песню еще в двадцать втором году сочинил. На слова Жарова..."
     Вот тебе и раз! Автор легендарной песни, одной из любимых мелодий моего детства, звучавшей как сигнал пионерского горна... А я-то и не знал, что он был "репрессирован"! И вот - стоит в полутора метрах от меня, живой и почти невредимый... Посреди Москвы, в Кремле, откуда только недавно был выдворен амнистировавший его Никита Хрущев...
     "Арестовали меня в тридцатом, мне было двадцать девять тогда... Обвинили в том, что я, мол, контрреволюционер, способный на террор и шпионаж. Взяли, значит, "на всякий случай"... Судили в тридцать втором, дали червонец и отправили в Вятлаг. А через три года - в Норильлаг..."
     Там, в 1937-м, он стал руководителем то ли духового, то ли джазового оркестра, где играл ударник из знаменитого оркестра Цфасмана... Об этом я узнал уже через сорок лет. Вычитал в интернете.
     "В одну из ночей в барак, где спали заключенные, пришел охранник, поднял Кайдан-Дешкина с нар и с вещами увел с собой, - читаю в частном электронном архиве А.Л. Рашковского. - Опытные лагерники определили, что Сергея Федоровича отправили во второе отделение Норильлага, откуда назад дороги не было: всех находившихся там заключенных расстреливали. Было это перед праздником. На следующий день для проведения важного мероприятия потребовался оркестр. Музыканты оркестра наотрез отказались играть без руководителя. Уговоры и угрозы не помогли. В конце концов, лагерное начальство согласилось с требованием музыкантов и вернуло Кайдан-Дешкина в оркестр. Вернулся он седым...".
     Музыканты уважали своего руководителя "за исключительную честность и человечность, за природный музыкальный талант". Это его и спасло. Надо думать, те же качества проявил он и после освобождения из лагеря (в 1940 году), работая в Норильском заполярном театре драмы имени В.В. Маяковского. "Это был знаменитый театр, в труппе которого работали первоклассные мастера, - продолжает автор биографической справки. - Театральным художником там работала Ольга Бенуа. В театре играли урожденная княгиня Евдокия Урусова (актриса театра им. Ермоловой), Виталий Головин (сын певца Большого театра, обвиненный в убийстве Зинаиды Райх), Георгий Жженов, Иннокентий Смоктуновский. В Норильск была сослана в полном составе Львовская хоровая капелла...".
     Разговор тем временем перешел на дела текущих дней. "Я, можно сказать, в полном порядке, - улыбнулся Сергей Федорович, и в его потухших глазах замерцали неожиданные искорки. - Жизнь продолжается. Меня в школы приглашают - поделиться воспоминаниями, как я ту песню написал. Представляете? Прихожу к детям, рассказываю, сажусь за рояль..."
     Взвейтесь кострами,
     Синие ночи!
     - снова запел он, энергично взмахивая рукой.
     Я взглянул на Вейса. На его лице не было ни тени иронии или удивления. Павел Филиппович понимающе, сочувственно улыбался. А я вспомнил слышанный незадолго до этого в Ленинградской консерватории хор старых большевиков, состоявший почти сплошь из бывших лагерников. Они ездили по ВУЗам и школам и пели надтреснутыми голосами старые революционные песни. Глаза их горели неугасающим энтузиазмом.
     И еще я вспомнил свою тетю Маню, сестру отца, которая эмигрировала в США еще до революции. И там стала коммунисткой. Вышла замуж за Мару Мышкиса, тоже коммуниста, оба окончили биохимический факультет Чикагского университета и в тридцать третьем году приехали с сыном Джимом в Киев помогать строить самое справедливое общество в мире... В тридцать седьмом Мару обвинили в том, что он в своей лаборатории готовил яды с целью отравить украинское руководство. И упекли в лагерь. Маню сослали в Сибирь. Джим погиб в самом начале войны в рядах ополчения, его родители выжили - им разрешили работать врачами. Мара умер в уральской ссылке, куда был отправлен после лагеря, от запущенного аппендицита.
     Тетю Маню я впервые в жизни увидел после XX съезда, когда она приехала в Ленинград. Я смотрел на нее во все глаза. И, улучив удобный момент, спросил: "Что ты думаешь о Сталине теперь, после того, что случилось со страной и с твоей семьей?" Тетя Маня с минуту молчала. "Знаешь, Вова, - начала она тихо и как бы нехотя, - у него... действительно было много врагов. И от них надо было избавляться. Сталин делал большое дело, а мы... мы были маленькими щепками. Ты же знаешь: "Когда лес рубят..." Больше я ей вопросов не задавал...
     Недавно я позвонил живущей в Вашингтоне Ирене Орловой, фортепианному педагогу из Питера, которая, как и Вейс, была увлечена "релятивной сольмизацией" и хорошо знала Павла Филипповича. "Что это был за человек?" - спросил я ее? "Хороший профессионал, - услышал я в ответ, - но в остальном - полный идиот. Ни лагеря, ни двадцатый съезд его не перевоспитали: он продолжал свято верить во весь этот бред, даже в то, что раз Хрущев обещал, то коммунизм непременно наступит через двадцать лет...".
     Одним словом, "близится эра светлых годов"... Вот она, рукой подать. Как видно, мысль о том, что ничего такого не близится, его так и не посетила...
     Жаль, что Вейс и Дешкин не попались на моем пути года через два, когда Галич, откликаясь на вторжение в Чехословакию, написал горькую и негодующую "Балладу о чистых руках", в которой звучат убийственные парафразы на три советские песни - "Тачанку", "Каховку" и "Взвейтесь кострами":
    ...Над кругом гончарным поет о тачанке
     Усердное время - бессмертный гончар.
     А танки идут по Вацлавской брусчатке
     И наш бронепоезд стоит у Градчан!
     А песня крепчает - "Взвивайтесь кострами!"
     И пепел с золою, куда ни ступи.
     Взвиваются ночи кострами в Остраве,
     В мордовских лесах и в казахской степи...
     Помня себя тогдашнего, уже освободившегося от наваждения, но продолжавшего ужасаться тому, как я мог так слепо и так долго верить в кровавый советский мираж, я почти уверен, что эти строки им бы спел. Из желания не столько услышать их реакцию, сколько прочитать ее на их лицах... А может, и не спел бы - из элементарного сочувствия к тем "старшим товарищам", для которых отречься от веры в обветшавшую Утопию означало перечеркнуть всю свою жизнь, признать ее страшной и непоправимой ошибкой...
http://berkovich-zametki.com/2007/Zametki/Nomer2/Frumkin1.htm

 


А мы любили его песни...



Многие ли красноярцы знают, что музыку к знаменитой некогда песне первых пионеров ("Взвейтесь кострами, синие ночи!") сочинил забытый ныне композитор Сергей Федорович Кайдан-Дешкин (1901-1972), чья нелегкая драматическая судьба была тесно связана с нашим краем?..
Любовь к музыке в народе не умирает никогда, ни при каких обстоятельствах. Тяжелейшие испытания легли на плечи поколения, пережившего Великую Отечественную войну. Мы, дети войны, никогда не забудем мелодии тех лет, ведь их можно назвать мелодиями нашей Победы. Все реже и реже звучат они в эфире, напрочь забитом музыкальным "мусором". А наши души никак не могут смириться с этим, мы верим в то, что родные российские мелодии возродятся и еще будут, как прежде, покорять весь мир своей естественной красотой и неповторимостью.

Вот и захотелось мне напомнить об одном из творцов этих мелодий, малоизвестном композиторе, оказавшемся не по своей воле в нашем крае, талантливом человеке с трудной судьбой. На мой запрос в ФСБ оттуда был получен ответ, где сказано, что Сергей Федорович Кайдан-Дешкин был арестован органами ОГПУ 9 августа 1930 года "как контрреволюционер, способный на террор и шпионаж". Иными словами, взяли его "на всякий случай", пусть, мол, посидит в тюрьме.

Кто-то явно посодействовал его аресту. Скорее всего, из зависти к его таланту или по другим причинам. В ту пору достаточно было написать донос - и человека нет.

Короче, был он осужден по статье 58, часть вторая, и приговорен к десяти годам лишения свободы. В молодом возрасте, в расцвете творческих сил оказался за решеткой.

Сергей Федорович тогда учился в музыкальном училище имени Гнесиных в Москве и, несмотря на молодость, был уже состоявшимся композитором. Основные его сочинения - романсы на стихи Пушкина, Лермонтова, Блока, Щипачева, Алигер. Но настоящим шедевром, шлягером тех лет была популярнейшая песня "Взвейтесь кострами, синие ночи!" -гимн пионерии, созданный им в 1922 году и звучащий по сей день.

Репрессированный композитор жил и работал на Урале, на Алтае. После освобождения 9 августа 1940 года (ровно через десять лет после ареста!) он поселился на севере Красноярского края, работал в Игарском театре, преподавал в педучилище народов Севера, в Норильском театре, потом переехал на юг, в Туву, где с 1943 по 1956 год работал в Тувинском драматическом театре. Довелось ему пожить и в Красноярске, где Сергей Федорович заведовал музыкальной частью краевого театра драмы имени А. С. Пушкина, преподавал в музыкальном училище N 14.

В бытность свою в Норильске композитор Кайдан-Дешкин создал знаменитую тогда у нас песню "Брат полярных морей" на стихи В. Фролова. Эта песня была очень любима молодежью, особенно такими, как я, речниками, звучала она повсюду в послевоенные годы, и часто танцевальные вечера начинались под звуки этой прекрасной мелодии...

Где бы ни трудился этот замечательный музыкант и добрый душевный человек, он постоянно чувствовал, что его талант остается невостребованным, а сам он долгие годы был человеком второго сорта, носившим на себе незримый ярлык "врага народа". И хотя в ноябре 1956 года он был реабилитирован, но, как многие творческие люди того времени, оставался до конца своих дней морально травмированным и так и не смог полностью развить свое недюжинное дарование.

Как хотелось бы мне, чтобы в эти месяцы, когда край наш готовится отметить свое 70-летие, благодарные земляки вспомнили о композиторе С. Ф. Кайдан-Дешкине, воспевшем Красноярье и его жемчужину - могучий красавец Енисей. И не просто бы вспомнили - а исполнили по радио и с телеэкрана, в назидание, так сказать, потомству, любимую многими ветеранами песню "Брат полярных морей".

Игорь ТАСКИН, ветеран Енисейского пароходства.
Красноярский рабочий, 05.08.2004
http://www.memorial.krsk.ru/Public/00/2040805.htm
Песня здесь: http://www.tonnel.ru/?l=concert&main=699015


 


Композитора С. Ф. Кайдан-Дёшкина вспомнят великолучане 3 ноября


3 ноября исполнится 35 лет со дня смерти известного композитора Сергея Фёдоровича Кайдан-Дёшкина. Как сообщила корреспонденту ПАИ методист отдела развития ЦПБ города Великие Луки Елена Зимина, в этот день в библиотеке откроется выставка книг о жизни и творчестве мастера, нотных сборников с его публикациями.
Сергей Фёдорович Кайдан-Дёшкин родился 23 июня 1901 года в Вильнюсе (Литва). Образование получил в музыкальном училище имени Гнесиных. В 1932 году был осуждён на 10 лет по статье 58-8, 11 УК. Срок отбывал в Вятлаге. В октябре 1936 переведён в Норильлаг, где он руководил оркестром. В 1940 году он был освобождён, а в ноябре 1956 года реабилитирован.
Преподавал в педагогическом училище народов Севера и музыкальных училищах разных городов. Работал в Красноярском и Тувинском драматическом театре, позже в Великолукском. В Великие Луки (Псковская область) С. Ф. Кайдан-Дёшкин приехал на постоянное место жительства в сентябре 1959 года. Здесь он писал романсы, песни и музыку к спектаклям "Кремлёвские куранты", "Интервенция", "Человек с ружьём" и другие.
Автор музыки пионерской песни "Взвейтесь кострами тёмные ночи" умер 3 ноября 1972 года. С. Ф. Кайдан-Дёшкин был похоронен в Великих Луках.
http://informpskov.ru/culture/38359.html